Deprecated: mysql_connect(): The mysql extension is deprecated and will be removed in the future: use mysqli or PDO instead in /home/u421418/574.webww.net.ru/www/_utils/mysql.php on line 5

Strict Standards: Declaration of item::getList() should be compatible with collection::getList($w = '', $after = '', $order = '', $limit = '', $selhard = '0') in /home/u421418/574.webww.net.ru/www/_utils/class.item.php on line 0

Strict Standards: Declaration of foto::addinfo() should be compatible with collection::addinfo($arr) in /home/u421418/574.webww.net.ru/www/_utils/class.foto.php on line 0

Strict Standards: Declaration of foto::deleteItem() should be compatible with collection::deleteItem($id) in /home/u421418/574.webww.net.ru/www/_utils/class.foto.php on line 0

Strict Standards: Declaration of tags::deleteItem() should be compatible with collection::deleteItem($id) in /home/u421418/574.webww.net.ru/www/_utils/class.tags.php on line 0
Ананьев Анатолий, Танки идут ромбом, глава девятнадцатая Биографии писателей



БИОГРАФИИ ПИСАТЕЛЕЙ.

Ананьев А.А., Буссенар Луи, БадигинК.С., Рони-старший, Сабатини Рафаэль


Навигация














Навигация: К началу /Читать книги /Ананьев Анатолий /Танки идут ромбом


Ананьев Анатолий, Танки идут ромбом, глава девятнадцатая

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

– Третья…
– Что считаешь?
– Цигарки. Прошлый раз на четвёртой «юнкерсы» начали бомбить.
– И охота тебе?
Сворачивая очередную цигарку, Сафонов удивлённо взглянул на своего подручного и покачал головой; во время боя он никогда не закуривал и не разрешал этого Чебурашкину, но, как только затихала артиллерийская стрельба и улетали, отбомбившись, «юнкерсы», как только на позициях, занимаемых взводом, устанавливалось затишье, – сперва расчищал окоп, противотанковую щель и проход к ней, потом садился на шинельную скатку, откидывался спиной к тёплой стенке траншеи и принимался курить, сворачивая цигарку за цигаркой и не выпуская из рук ни кисета, ни свёрнутой аккуратно, потому что Сафонов даже в этом любил порядок, газеты, ни зажигалки. Он смотрел то на свои слегка вздрагивавшие от усталости пальцы, в которых держал кисет, то на кисет, цветной, ёмкий, с вышитой надписью: «Лучшему бойцу» – и молчал; он мог подолгу сидеть так, молча, по своему, по мужицки обмысливая происходившие события, и недовольно хмурился, когда Чебурашкин, возбуждённый стрельбой и своим подвигом, – в горевшем танке уже рвались снаряды, когда он откопал и вытащил из под чёрного днища бесчувственное тело лейтенанта, – возбуждённый, главное, тем, что он действительно теперь не боится ни пуль, ни снарядов, ни танков, только с виду страшных, но беспомощных перед солдатской ловкостью и сноровкой, – Сафонов хмурился, когда Чебурашкин, которому непременно хотелось говорить, то и дело задавал вопросы. Старый пулемётчик отвечал нехотя, односложно.
– И Тракторный обороняли? – Да.
– И под Калачом наступали? – Вам повезло, дядя Ефим…
– Ладно, «повезло»… Набивай диски!
Сражался Сафонов и у развалин Тракторного, и наступал под Калачом; он хорошо помнит: такой же окоп, серый, сыпучий, шинельная скатка на дне, стреляные гильзы и диски у ног, ручной пулемёт на бруствере; так же наползали на позиции танки, чёрные, большие, с белыми крестами на броне, – танки фельдмаршала Паулюса; так же били по ним из орудий, противотанковых ружей, бросали под гусеницы связки гранат; так же в дыму и чаду метались люди, и над окопами, как несмолкающие раскаты грома, то совсем близкие, то отдалённые и приглушённые, грохотали разрывы; только это был не первый день боя, как сегодня здесь, под Соломками, на Курской дуге, а сто первый, без передышки, без отдыха сто первый, и не солнечными лучами, а дождевыми потоками заливало окопы, и солдаты, мокрые и от дождя, и от напряжённого боя, – отходить некуда, позади Волга! – бились насмерть. Рота, в которой находился Сафонов, занимала оборону в районе Тракторного, южнее завода «Баррикады». Так же, как только что сейчас в Соломках, стоял тогда Сафонов в окопе и стрелял из пулемёта по наступающей цепи гитлеровцев; фигурки вражеских автоматчиков появлялись и падали в тесном обхвате мушки, его ранило в руку, он перевязал рану бинтом и снова стрелял; потом швырял под гусеницы танков связки гранат, бутылки с зажигательной жидкостью – танки нельзя было подпускать к окопам, вернее, некуда было их пропускать, в сорока метрах позади – берег, переправа, снабжавшая патронами и людьми все сражавшиеся у развалин Тракторного батальоны и роты. В бою южнее завода «Баррикады» был у Сафонова в пулемётном расчёте подручным, вторым номером, такой же молодой, как и Чебурашкин, такой же весёлый и разговорчивый боец Михаил Панихин. Он погиб. Когда фашистский танк, скрежеща гусеницами, подползал к окопу, Михаил взял бутылку с зажигательной жидкостью, размахнулся, намереваясь поджечь приближавшийся танк, но случилось совершенно неожиданное – в поднятую над головой бутылку попала пуля, жидкость плеснулась на каску, на шинель, и вмиг жёлтое пламя огня охватило солдата; он не стал сбивать пламя; поднял вторую бутылку и кинулся – горящий человек! – к вражескому танку. Сафонов хорошо помнил все: и как бежал Панихин, охваченный огнём, и держал впереди себя на вытянутой руке, подальше от пламени, вторую зажигательную бутылку, как ударил ею по решётке моторного люка, – языки пламени и огромные клубы дыма, как взрыв, сразу поглотили и вражеский танк, и солдата; потом, ночью, когда бой немного утих и над кирпичными развалинами бывшего цеха только взвивались одна за одной осветительные ракеты, 
Все страницы книги: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Теги: Ананьев Анатолий, Танки идут ромбом, глава девятнадцатая

Новые статьи:

Жирная кожа уплотненная

Алоэ, столетник

Организация работы с детьми и подростками с социальной фобией

Интересно

Подростки