Deprecated: mysql_connect(): The mysql extension is deprecated and will be removed in the future: use mysqli or PDO instead in /home/u421418/574.webww.net.ru/www/_utils/mysql.php on line 5

Strict Standards: Declaration of item::getList() should be compatible with collection::getList($w = '', $after = '', $order = '', $limit = '', $selhard = '0') in /home/u421418/574.webww.net.ru/www/_utils/class.item.php on line 0

Strict Standards: Declaration of foto::addinfo() should be compatible with collection::addinfo($arr) in /home/u421418/574.webww.net.ru/www/_utils/class.foto.php on line 0

Strict Standards: Declaration of foto::deleteItem() should be compatible with collection::deleteItem($id) in /home/u421418/574.webww.net.ru/www/_utils/class.foto.php on line 0

Strict Standards: Declaration of tags::deleteItem() should be compatible with collection::deleteItem($id) in /home/u421418/574.webww.net.ru/www/_utils/class.tags.php on line 0
Ананьев Анатолий, Малый заслон-7, читать Биографии писателей



БИОГРАФИИ ПИСАТЕЛЕЙ.

Ананьев А.А., Буссенар Луи, БадигинК.С., Рони-старший, Сабатини Рафаэль


Навигация














Навигация: К началу /Читать книги /Ананьев Анатолий /Малый заслон


Ананьев Анатолий, Малый заслон-7, читать

– Осторожней! – Майя присела на корточки и отстранила руки Опеньки. – Давайте, я сама.
На портянке виднелось мокрое красноватое пятно. Майя осторожно отняла прилипшую к ранке портянку, и все вдруг увидели, что на пятке действительно мозоль, раздавленная и уже превратившаяся в гнойную рану. Опенька подскочил от неожиданности и удивления:
– Ваня!
Смех разом прошёл.
– Как же это ты, Ваня? И молчал до сих пор?
Санитар ничего не ответил, только пожал плечами.
Майя принялась торопливо перевязывать ранку. Опенька и Карпухин растерянно смотрели на санитара. К ним подошёл старшина Ухватов.
– Что случилось?
Опенька встал.
– Мозоль у парня…
– Что?
– Мозоль.
Старшина нагнулся и, осмотрев ногу санитара, сказал:
– Ты что же до сих пор не научился портянки крутить?!
– В медсанбат бы его, – вступилась Майя. – Рана то гнойная, может заражение быть.
– Ерунда, заживёт!
– А все же в медсанбат бы надо, – поддержал Майю Опенька.
Иван Иванович безразлично смотрел на них, ему было все равно – отправят ли его в медсанбат, или оставят на батарее – он на все готов.
– Ладно, – согласился старшина. – Но не в медсанбат, а на кухню, будешь картошку чистить. А ты, Опенька, вот что, предупреди всех разведчиков, чтобы не расходились. Сейчас из хозчасти придёт парикмахер, пострижёт вас, а потом – в баню все. Понял?
– Понял, товарищ старшина!
Ухватов пошёл через двор на огороды: там солдаты второго огневого взвода топили баню. Опенька и Карпухин привели Силка под навес, где сидели теперь разведчики. Санитар держал в руке сапог (сумку он по забывчивости оставил возле Майи), нога его была перевязана бинтами.
Разведчики дружно засмеялись, увидев в таком виде Ивана Ивановича, кто то спросил:
– Это чем она тебя – сумкой или поленом?
– Мы вот шутили, а человек, можно сказать, и в самом деле подвиг совершил, – сказал Опенька, и голосом, и выражением лица давая понять, что говорит вполне серьёзно. – Оказывается, такую мозоль натёр на ноге, ай да ну, и молчал.
– А кто виноват?
– Кто бы ни был виноват, а человек молчал, терпел и с поля боя не ушёл. Ради нас же.
Карпухин, стоявший у входа под навес, неожиданно крикнул:
– Воздух!..
Разведчики смолкли, и в тишине отчётливо послышались звуки моторов. Карпухин вышел из под навеса и стал смотреть в небо. Все с напряжением следили за ним и ждали, что он скажет.
– Наши.
Снова задвигались под навесом разведчики: кто то принялся дописывать неоконченное письмо родным, кто то просил химический карандаш, чтобы написать адрес на треугольнике; некоторые лежали молча, думая о своём самом сокровенном, чему, может быть, никогда не суждено свершиться; но большинство бойцов вели оживлённый разговор, вспоминая разные истории из боевой жизни, смешные и не смешные, остряки сыпали анекдоты – в общем, так или иначе, всем было весело, у всех было хорошее, приподнятое настроение. Трудности позади, а впереди – отдых, пусть двух трехмесячный, но отдых. А что будет потом – бои, бои?.. Но это будет потом, и когда придёт – встретят, переживут, вынесут, и сейчас об этом «потом» никто не думал. Но оживлённо и весело было не только потому, что уходили на отдых – на батарее появилась женщина, и это событие вызвало разные толки среди бойцов. Никто ничего по настоящему не знал, но догадок было много. Кто то сказал, что она жена какого то погибшего командира танковой роты, бывшего друга Ануприенко, и что у капитана будто бы даже есть её фотография с надписью. И ещё один вопрос волновал бойцов: останется ли она на батарее? Отвечали на него тоже по разному. Щербаков хмурил брови, он был явно недоволен и считал, что женщина на батарее не к добру. Ничего хорошего от этого не будет.
Мало помалу стали говорить вообще о женщинах, которых приходилось им встречать в жизни или о которых слышали когда либо от других; женщины почти все оказывались плохими, даже учительница, о которой вспомнил Опенька, тоже была не из приятных, но зато жены – хорошие. У каждого – смирная, работящая, а главное, верная. Один только Щербаков ничего не говорил о своей, он хмурился, исподлобья поглядывая на товарищей.
– Остапа Бендера сюда бы, – сказал он угрюмо.
– Кого? – переспросил Опенька. – Какого Астапа?
– Остапа, говорю, рога заготавливать!
– Кого, кого? – допытывался Опенька. Он не читал ни «Двенадцати стульев», ни «Золотого телёнка».
– Ро га! Вот что, понял?.. – Щербаков встал. – Все вы здесь – рогоносцы! Тьфу, а ещё о верности толкуете, – он безнадёжно махнул рукой и, не оглядываясь, пошёл через огород к бане.
– Не любит баб, – покачал головой Опенька.
– Может, братцы, у него того… осколком… вот он теперь и… – засмеялся Карпухин.
– Не болтай, – остановил его Опенька. – Не знаешь человека, может, у него обида какая на сердце.
– Что, бросила?
– Положим, что бросила. Все может быть.
– Фу, какая невидаль, мало ли их на белом свете!
– Мало ли, много ли, – заметил Горлов, – а одна всегда дороже всех. Вот со мной такой случай был. Привязалась ко мне одна девка. Работал я тогда кладовщиком на базе. Женат уж был, сынишке три года. А она, стерва, как змея, да красивая, так и вьётся вокруг меня. Останусь я после работы накладные приходовать, и она тут как тут, не уходит. То начнёт чулки подтягивать, чтобы эти свои коленки показать, то кофточка вроде расстегнётся у неё и этот самый чёрный лифчик видать, тьфу, пропасть.
– Так что ж она к тебе цеплялась, знала, что женат?
– Знала. Так вот, как то остались мы вдвоём с ней на складе. Она, значит, подошла ко мне и вот эдак хвать за шею и прилипла губами к моим.
– Поцеловала?
– Да ещё как! Умела целовать, чертовка. Прямо всем ртом, чуть было губы мои не проглотила. А во мне так все и заходило… Поцеловала и говорит: «Жинка то твоя, поди, так не может, а?..» Вот и возьми ты её, знает, за какое место укусить. Ежели бы я размяк в тот момент, все, запил бы, разошёлся с женой, бросил сына, ну и все. Вот так и мужик иной к бабе… а она уж и готова.
– Чем же ты с ней то закончил?
– А ничем, прогнал – и весь разговор.
– Маху ты дал, старина, – заключил Опенька и, заметив вошедшего под навес ефрейтора Марича, крикнул: – А а, Оська брадобрей, ты ещё жив?.. А мы тебя ждём. Как ты сегодня, с одеколончиком аль опять к речке пошлёшь?..


Все страницы книги: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Теги: Ананьев Анатолий Малый заслон-7 читать

Новые статьи:

Жирная кожа уплотненная

Алоэ, столетник

Организация работы с детьми и подростками с социальной фобией

Интересно

Подростки